30 июня в Доме-музее И. Сельвинского состоялась мемориальная встреча, посвящённая памяти выдающегося крымского писателя, литературоведа, эссеиста Евгения Геннадьевича Никифорова.
Открывая встречу, Людмила Леонидовна Никифорова коротко рассказала историю их с Евгением Геннадьевичем знакомства на первом курсе симферопольского филфака в сентябре далёкого 1969 года, но гораздо больше внимания уделила тому, кем он был: текстологом с высочайшей художественной памятью, страстным библиофилом, профессионалом, который не просто «занимался», но жил и дышал словом, литературой, книгой. Евгений Геннадьевич, благодаря своей уникальной эрудиции, преподавал в евпаторийской гимназии им. И. Сельвинского не только литературу, но и мифологию, мировую художественную культуру.
По воле судьбы, одной из последних его работ стала вступительная статья к многострадальному и долгожданному переизданию романа И.Л. Сельвинского «О, юность моя!», которое вышло в прошлом году к юбилею поэта.
Ответственный секретарь Крымской организации Союза писателей России Владимир Иванович Сорокин в своём выступлении выразил благодарность Евгению Никифорову, так как именно его дружеская и профессиональная поддержка в своё время помогла ему состояться в литературе. В. Сорокин отметил, что Евгений Геннадьевич, будучи глубоким, тонким человеком, никогда не гнался за почестями и наградами, его интересовало другое: академические знания, литературная работа. Он, без всякой иронии стал настоящим мэтром, наставником для многих крымских писателей. Благодаря своему бескорыстному служению литературе, он остался живым духовно в благодарной памяти учеников и коллег по писательскому цеху.
Маргарита Юрьевна Перзеке, доктор филологических наук, поделилась своим видением романа Никифорова «А я играю на гармошке. Курортный роман эпохи перестройки», которое отразилось в аналитической статье «Размышление о человеке с гармошкой». Она увидела в этом романе волшебную сказку со всеми положенными герою сказки испытаниями и обретённой любовью – незамысловатое, на первый взгляд, произведение с глубоким смыслом, ведь в романе присутствует хорошо изученная филологами сказочная структура. «Специально так написать нельзя, но если эта глубина в простоте есть, то она есть», — считает исследователь. Вообще, Маргарита Перзеке широко использует наследие Евгения Никифорова в своей преподавательской практике, преподает различные дисциплины в Институте культуры с опорой на его книги. Так студенты библиотечного факультета на примере небольшой детской повести Никифорова «У самого синего моря» могут разобраться, в чём состоят основы семейного чтения, ведь в этой книге есть, о чём поговорить с ребёнком — дружба, взаимовыручка, одиночество, трудности и их преодоление.
Маргарита Перзеке напомнила фразу, которую часто повторял Евгений Никифоров: «Книги должны работать!» Его книги поистине «работают», а о нём самом у тех, кто его знал, осталась лёгкая и светлая память.
Эту же мысль неоднократно высказали все, с кем Евгения Никифорова узы дружбы (а он умел дружить по-настоящему!) связывали несколько десятилетий, а иногда и более полувека – практически всю жизнь.
Отмечали его необыкновенное чувство юмора, озорство. Он был затейник во всём, любил шутку (напоминая этим своего любимого и исследованного вдоль и поперёк А.П. Чехова), но при этом во всех его затеях и шутках были и смысл, и стиль, и глубина, и серьёзность.
Заведующая научной библиотекой «Таврика» им. А.Х. Стевена Нина Николаевна Колесникова, также много лет знавшая Евгения Геннадьевича, говорила о нём как об активном, деятельном и позитивном читателе, настоящем «человеке книги», с которым всегда было интересно и полезно общаться. Она подготовила для этой встречи выставку опубликованных работ (книг и журнально-газетных публикаций) Е. Никифорова , а также подчеркнула, что он был не только читателем, но и щедрым дарителем «Таврики», передав в её фонды более 50-ти ценных научных изданий.
Представитель СП России Олег Геннадьевич Азарьев, в своё время много сделавший для выхода в свет романа Сельвинского «О, юность моя!», поделился обширными планами СП по изданию книг крымских писателей, в том числе и произведений Е. Никифорова, безусловно, достойных быть изданными большими тиражами и стать доступными читателям не только Крыма, но и всей России.
Эту мысль поддержала Наталья Михайловна Кизилова, однокурсница Евгения Никифорова по симферопольскому филфаку, подчеркнув, что двухтомник «Центурии Антона Чехова» — вклад не только в локальную, крымскую, но и в русскую культуру в целом, ведь автору, как никому другому, удалось понять менталитет, жизненную философию Чехова. Также она добавила, что в произведениях Евгения Геннадьевича, как и в нём самом, в самом образе его жизни, до самого конца жил беззаботный, игровой дух 60-х.
Она процитировала эпиграф к одному из культовых для «шестидесятников» произведений – роману Э. Хемингуэя «По ком звонит колокол» — молитву, написанную в XVII в. английским поэтом и священником Джоном Донном:
«Нет человека, который был бы как Остров, сам по себе, каждый человек есть часть Материка, часть Суши; и если волной снесет в море береговой Утес, меньше станет Европа, и так же, если смоет край мыса или разрушит Замок твой или друга твоего; смерть каждого Человека умаляет и меня, ибо я един со всем Человечеством, а потому не спрашивай, по ком звонит колокол: он звонит по Тебе».
По словам Натальи Кизиловой, Евгению Никифорову были свойственны мягкость, теплота, обаяние, особая притягательность личности, мудрость даже в молодости и на всю жизнь. Когда уходят такие люди, мир становится беднее.
Знавший, в силу семейных обстоятельств, Евгения Геннадьевича с раннего детства историк и востоковед Михаил Борисович Кизилов также отметил его интеллигентность и личный «шестидесятнический» стиль, проявлявшийся, например, в «почтовых эскападах»: так Никифоров, не дожидаясь оказии, прислал маленькому Мише по почте забытую им в Евпатории рубашку, присовокупив к отправлению какой-то забавный сувенир. Некоторые из этих маленьких, но милых бытовых привычек по сей день служат для Михаила образцом поведения в повседневной жизни.
По примеру своего старшего друга, Михаил Кизилов также внёс вклад в фонды библиотеки «Таврика»: он передал свою недавно вышедшую в петербургском издательстве «Алетейя» книгу «Крымские готы», а также настоящий раритет – экземпляр подарочного издания «Захалявної книжечки» Тараса Шевченко с собственноручно вписанными туда Евгением Никифоровым его украиноязычными стихотворными импровизациями.
Подытоживая всё сказанное, Михаил Борисович выделил три аспекта творчества Никифорова как литератора: 1.) тонкий, прекрасный детский писатель, который оставил нам детские городские истории в стиле и на уровне Крапивина; 2.) оригинальный взрослый писатель; 3.) Никифоров как эссеист и публицист, автор блистательных, точных эссе, который в этом качестве был, возможно, даже сильнее, чем в других своих ипостасях.
Центральный музей Тавриды выражает надежду, что организация подобных встреч будет способствовать популяризации произведений наших талантливых земляков, которые, подобно Евгению Геннадьевичу Никифорову, всю жизнь бескорыстно служили культуре, литературе, русскому слову, и не должны быть забыты.
